Себа, по профессии аптекарь, разделял экспонаты по традиции эпохи Возрождения, т.е. по полезности. Так, например, в зависимости от того, едят растение или им лечатся, оно попадало в определенный раздел. Но выкладывая диковинные узоры из раковин, растений и других природных объектов, он советовался с Линнеем и тем самым разрабатывал новую систематику.
В 1716 году в Голландии было приобретено "Альберта Себы славное собрание животных четвероногих, птиц, рыб, змей, ящериц, раковин и других диковинных произведений Ост- и Вест-Индии". В Европе того времени было принято коллекционировать разные диковинки природы - они назывались naturalia - и искусные произведения человеческих рук, artificialia. Коллекционеры называли себя "любителями", и это было действительно так: движущей силой науки того времени было любопытство, а средства на жизнь "любители" зарабатывали иными способами.
Трудно поверить, что эти насекомые - не настоящие представители живого мира, пойманные и высушенные любознательным натуралистом, а вырезанные из дерева и раскрашенные муляжи. Изготовлены они в Японии. Если не знать, что они были сделаны два века тому назад, то можно принять их за современные сувениры.
Модель лодки сделана из высушенных бутонов гвоздичного дерева, всем нам хорошо известной пряности. Родина гвоздики - Юго-Восточная Азия, именно оттуда и "приплыла" эта чудо-лодка. Для нас гвоздка - всего лишь приправа к еде. Но в древней и средневековой кулинарии и даже позже, когда не было холодильников и не были открыты процессы стерилизации и консервации продуктов, пряности высоко ценились за их консервирующие свойства: они подавляли действие бактерий. К тому же они были ценными лекарствами и входили в состав многих целебных снадобий. Пряности с востока обычно соседствовали с эпитетом "желанные". В иные периоды истории они пользовались, как бы мы сейчас сказали, ажиотажным спросом.
Лейб-медик Петра, шотландец Роберт Эрскин или, как его назвали в России, Арескин, сам с увлечением собирал российские природные диковинки, называемые naturalia. Когда в 1714 году музей разместился в Летнем дворце и для его обслуживания понадобился специальный штат, Арескину было поручено "главное смотрение" за коллекциями. Собирая травы и следя за их собиранием, он делал потом гербарии. Первый русский гербарий принадлежит именно ему. Оформлялись они в стиле барокко: каждая травинка помещалась в затейливо вырезанной подставке.
В число курьёзов входили и так называемые модные "обманки" - вещи, которые "притворялись" не тем, за что себя выдавали, как, например, эти куски древесины, оформленные как книжные тома.
Занимал его, в числе прочего, и вопрос о происхождении янтаря. Он был хорошо известен на русском севере: его называли там "морской ладан". Как декоративный материал янтарь привлекал внимание двора Елизаветы. В XVIII веке полагали, что янтарь произошел от соединения серной кислоты с "каменным маслом", т.е. нефтью. Ломоносов же пытался доказать, что это невозможно. Свидетелями своей геологической теории происхождения янтаря он сделал мух и других насекомых, заключенных в нем. Ломоносов же обратил внимание и на кристаллическое строение разных ископаемых. Он пытался увидеть связь между внешней формой минералов и их внутренним строением. Ученый выделил пять способов рождения минералов: затвердение, сгущение, зернование, наращивание и проницание. Интересно, что современная наука вполне признает эти процессы, но теперь они называются сложными научными терминами, например, диагенез или коагуляция.
В XVIII веке представления о строении земли были фантастическими. Известный минералог И.Г.Леман, например, утверждал, что "жилы, которые мы обнажаем во время горных работ, не что иное, как побеги огромного ствола, коренящегося в самой глубине земли". Молодая минералогия была наукой описательной. Она еще только пыталась систематизировать материал по сбивчивым внешним признакам. М.В.Ломоносов пытался поставить ее на прочное теоретическое основание.
КОЛЛЕКЦИИ ПЕТРОВСКОЙ КУНСТКАМЕРЫ
ПЕТРОВСКОЙ КУНСТКАМЕРЫ
Комментариев нет:
Отправить комментарий