Хоронили Евгения Алексеевича с воинскими почестями, на кладбище рядом с церковью в Николо-Архангельском, в ближайшей к воротам храма могиле. Перед храмом был военный парад, салют, прощанье, во время которого к гробу подошел незнакомый папе мужчина и прилюдно, не таясь широко перекрестил дедушку, а было это в 1952 году. Когда потом Коля спросил, кто это, ему сказали, что это однокашник отца по учебе в ЛЭТИ, сохранивший к нему нежные дружественные чувства и потом ставший священнослужителем. Фигура этого человека, перед строем военных службы госбезопасности по-христиански провожающего в путь всея земли своего друга, поразила осиротевшего мальчика. Это была чуть ли не первая в его жизни встреча с открытым проявлением религиозности «просвещенным» человеком, до этого Коля знал про веру только своей безграмотной няни.
Папа говорил, что после войны его отец больше инструмент в руки не брал, поскольку переживания потрясений войны не оставили душевных сил для того, чтобы вернуться к прежнему счастливому состоянию. И действительно, на фотографиях Евгения Алексеевича меня приковывали его скорбные красивые глаза. Но петь он продолжал, и, по папиному впечатлению, пел замечательно. У него был красивый тенор. В те годы на эстраде царил Лемешев, и для Николая Евгеньевича голоса Лемешева и дедушки Жени как бы соединились, и родили детское впечатление звучащей в пении музыки народной души и родного слова.
Папа вспоминал, что его дедушка Алексей Емельянович очень любил петь. В Петербурге был известный оркестр народных инструментов, основанный Василием Васильевичем Андреевым. Алексей Емельянович с большим энтузиазмом играл в этом оркестре на балалайке, и был чуть ли не одним из его организаторов. Его сын Евгений Алексеевич играл в том же оркестре на домре.
Жили они в лесу вековом сосновом бору владении фабрикантов Рябушинских, который со всех сторон окружал жилые дома. Там дедушка гулял с сыном Колей, и любовь к лесу, к природному храму, Николай Евгеньевич сохранил навсегда. В лесу испытывалась продукция предприятия, портативные радиопередатчики (конечно, портативные на тот момент они умещались в ранце за спиной). Делались они специально для наших диверсантов, партизан, разведчиков. Известно, что на этих передатчиках был поставлен мировой рекорд по дальности и надёжности связи, оставшийся непобитым в этом классе передатчиков до сих пор. Такая деталь отчасти дает возможность почувствовать творческую атмосферу в коллективе секретного учреждения, в котором трудились молодые офицеры, соратники дедушки Жени, своей конструкторской деятельностью ведущие «информационную войну» с врагом и побеждавшие в ней.
Папа часто рассказывал нам о своем отце. Дедушка Евгений Алексеевич умер, когда папе было двенадцать лет. С одной стороны это ранний возраст, с другой Николай Евгеньевич уже хорошо его запомнил, и детская рана от разлуки так или иначе давала о себе знать. Поэтому, говоря о папе, нужно вспомнить и о дедушке Евгении Алексеевиче, поскольку папа очень его любил и хранил в себе его образ до конца своих дней. Дедушка Женя был очень добрым, сердечным человеком. На моей памяти спустя десятилетия после кончины Евгения Алексеевича, его петербургские сестры со слезами благодарности вспоминали о заботе и любви брата. Он был чрезвычайно занят на своем предприятии, которое находилось совсем рядом, но он очень мало бывал в кругу домашних. При этом совершенно очевидно, что дедушке удалось успеть коснуться глубоких струн души своего сына Коли и повлиять на него.
Семья жила на территории закрытого учреждения. Формально, конечно, они были свободны, но в действительности это было очень утеснённое «режимное» существование. Там были построены квартирные бараки, где в коммуналках, в маленьких комнатках жили семьи сотрудников. А одно время в такой комнате проживали сразу три поколения папиных родственников, да еще вместе с няней. Тем более удивляют папины воспоминания о полноте и просторе жизни тамошних мальчиков, детей сотрудников объекта.
Семья оказалась в Подмосковье, где на территории бывшей усадьбы Рябушинских Кучино разместилось предприятие нашего дедушки Евгения Алексеевича. Там до сих пор сохранилось двухэтажное деревянное здание, где в 1904 году был создан первый в Европе аэродинамический институт, «это чрезвычайно ценное учреждение» (по выражению академика Чаплыгина), «славное гнездо авиационной науки» (по словам Игоря Сикорского), в котором в разные годы трудились такие выдающиеся ученые как «дедушка русской авиации» Николай Егорович Жуковский, его ученики Дмитрий Павлович Рябушинский и Сергей Алексеевич Чаплыгин, а также Андрей Николаевич Туполев и др. Основополагающая «теорема Жуковского» о величине подъемной силы, действующей на крыло самолета, была установлена в Кучино и проверена там на большой аэродинамической трубе. Тут появилась одна из первых в мире лабораторий гидродинамики, прямо на русле усадебной речки Пехорки, в которой в детстве без конца купался с окрестными ребятами мой папа.
Тем временем дедушка и двое детей старший Алёша и трехлетний Коля были вывезены на барже по Волге. Алёша заболел в дороге и умер.
Во время войны оборонное предприятие, где работал Евгений Алексеевич (на фото), было эвакуировано, а бабушка осталась в Питере. Она испытала все ужасы блокады, о чем никогда не решалась подробно вспоминать, и в марте 1942 года её вывезли из окружения уже без сознания. Бабушка занималась в осаде, казалось бы, «необоронной» работой: обеспечивала радиотрансляцию в блокадном городе. Ей пришлось создавать новую радиосеть после того, как немцы либо разрушили, либо захватили все передающие и принимающие радиостанции в окрестностях Ленинграда. Передачи осуществлялись непрерывно и бесперебойно и действительно поддерживали людей в невыносимых условиях. Об этом факте сохранились многочисленные благодарные воспоминания блокадников. Например, переживший блокаду Владимир Иванович Федосеев, руководитель Большого Симфонического Оркестра им. П.И. Чайковского, говорил, что благодаря радиопередачам в осажденном городе он узнал и на всю жизнь полюбил классическую музыку.
Они познакомились в Ленинграде, в Электротехническом институте (ЛЭТИ), где оба учились. Это старейший в России электротехнический вуз, основанный в конце ХIX века, первым выборным директором которого был изобретатель радио Александр Степанович Попов. В институте работали известные учёные, основатели крупных научных школ. Там бабушка и дедушка стали высококлассными инженерами-радиотехниками.
- Дедушку звали Евгений Алексеевич Емельянов, а бабушку Татьяна Карповна Мелик-Акопова (на фото с сыном Алексеем). Армянская фамилия бабушки Мелик-Акопян была русифицирована.
- Отец Алексий, расскажите, пожалуйста, о семье Николая Евгеньевича, что он рассказывал о своем отце, деде.
Семья Николая Евгеньевича Емельянова
14 января исполняется один год со дня смерти профессора Н. Е. Емельянова. Его сын, проректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, декан факультета церковного пения, протоиерей Алексий Емельянов поделился воспоминаниями об отце, о семье, о жизни православных в Советском Союзе.
К годовщине со дня смерти профессора ПСТГУ Н.Е. Емельянова, создателя базы данных «За Христа пострадавшие»
Протоиерей Алексий Емельянов: «Отец был великий труженик»
12 января - 17 февраля
15 декабря 9 февраля
. Агентство религиозной информации
Благовест-Инфо. Протоиерей Алексий Емельянов: «Отец был великий труженик»
Комментариев нет:
Отправить комментарий